Результаты, полученные в
Результаты, полученные в ходе анализа фраз, которые содержат придаточные предложения, свидетельствуют, что такие фразы могут быть омонимическими за своим синтаксическим составом, у них наблюдается вариативнисть пределов предложения. Эти пределы могут иметь внутрифразовый характер, пролегать перед подчиненной частью, которая является формой неполного предложения с выпущенным компонентом, который додумывается из предыдущего предложения, которое входит в эту же фразу. Тем чаще выступают в роли отдельных предложений подчиненные части, выделенные в новую фразу (какие имеют вид, в соответствии с употребляемыми наименованиями, присоединяемых или парцеллированных конструкций).
Самостоятельность предикативных частей в сложносочиненных построениях
Наблюдая в условиях контекста возможность членения сложноподчиненной конструкции на отдельные элементарные смысловые единицы, то есть на отдельные предложения, еще естественнее допустить такую возможность в сложносочиненных построениях.
О.М.Пешковский, исходя из материала сложных построений с сочинительными отношениями, предлагал новое наименование—сложное целое. Он различал соединение предложений, построенные “по принципу нанизывания одних предложений, на других“[35] и собственно составные предложения, о которых писал: “Только в части сложных предложений, именно в тех из них, где подчиненность явно преобладает над сочинительностью, мы имеем ту же структуру, что и внутри предложения “[36].
Факты, рассматриваемые в исследовании, будут подтверждать, что понимание структуры образований, именуемых сложносочиненными, не может быть однозначным. А.М.Пешковский был прав, осмысливая этот вопрос с учетом функционально семантических отношений, которые возникают в сложных построениях. За исходную берем точку зрения А.М.Пешковского, однако есть немало других научных утверждений, которые с определенностью свидетельствуют, что исследователи, в том числе А.А.Шахматов, В.В.Виноградов, Е.Сепир, находили в сложносочиненных предложениях синтаксическую единицу, которая содержит целый комплекс мыслей[37]. Это можно сказать о сложносочиненных конструкциях повествовательного, описательного, перечислительного и тому подобное типов. Специфику отношений у них предикативных единиц хорошо схарактеризувала И.А.Попова: “Каждое действие или каждый этап в развитии действия представленный в произведении предложением, которое не потеряло значения окремишнего сообщения. Сочетание таких висвловлювань или изображает явление в определенный момент его развития, или изображает этапы развития процесса в их естественной последовательности и тем самым вроде бы воспроизводит отдельные моменты развития действия перед глазами читателя или слушателя“[38]. Рассмотрим пример: Мы вышли из дома, красивого упорядоченного дома на большом ухоженном участке, дома-ловушки, возведенного для того, чтобы разбивать человеческие сердца, и Виедонгс, замкнув двери, старательно опечатал их сургучными подвесными печатями. Потом наклонился к замку, пошепотив что-то, плюнул в щель. Обратился ко мне и немного сконфуженно объяснил: “У нас старое поверье... Когда идешь из дома, где водилась нечистая сила, нужно, зашиптувати замок...” В этом фрагменте передается последовательность ряда действий, связанных единством ситуации: сначала сообщается о выходе из дома работников уголовного розыска, потом о том, что один из них опечатал двери дома, потом - еще о деланных им своеобразные действия и так далее Сообщения эти даются и в составе одной фразы, и в разных фразах: Мы вышли из дома.../ и Вгедонис, замкнув двери, старательно опечатал их.../ Потом наклонился к замку.../ Обратился ко мне и немного сконфуженно объяснил.../